отдал предпочтенье,Он погрузился в размышленье,Шагая к дому своему.«Бежим скорей, – сказал он сыну, —Меня ужасный ждет конец».Сын попросил, чтобы отецХотя бы объяснил причину.«Король узнал, – сказал вельможа,Что я искуснее, чем он».Вот я, сеньора, и смущен:Моя история похожа.ДианаО нет, и если приз назначенБесспорно вашему письму,То это только потому,Что этот облик так удачен.Похвал назад я не беру,Но я при этом не сказала,Что я отныне потерялаДоверье к моему перу.Хотя, как женщина, конечно,Я рассуждаю наобум,И мой несовершенный умСудить не может безупречно.Но вот плохое выраженье:«Молчу, чтоб низость высотыНе оскорбила». Я прочтуВам небольшое наставленье:Любовью оскорбить нельзя,Кто б ни был тот, кто грезит счастьем;Нас оскорбляют безучастьемТеодороЛюбовь – опасная стезя.Мы помним участь ФаэтонаИ крыл Икара тщетный взмах:Один на золотых коняхС крутого сброшен небосклона.Другого солнце опалилоИ свергло на морское дно.ДианаБудь солнце женщиной, оноЕдва ли так бы поступило.Любовь – упорство до конца;Ища вниманья знатной дамы,Усердны будьте и упрямы:Не камни – женские сердца.Письмо я уношу с собой;Мне перечесть его охота.ТеодороНо в нем нелепостям нет счет.ДианаА я не вижу ни одной.ТеодороВы так добры! О, если б вечноВзамен я ваше мог хранить!ДианаНу, что ж… Хоть лучше, может быть,Порвать его.ТеодороПорвать?ДианаКонечно.То невеликая потеря,Теряют больше иногда.(Уходит.)
Явление восемнадцатое
Теодоро.
ТеодороУшла. Казалось – так горда!Смотрю, глазам своим не веря.Так неожиданно и смелоВ любви признаться, как она!Но нет, такая мысль смешна,И здесь совсем не в этом дело.Хотя бывало ли когда,Чтоб с этих строгих уст слетало:«В такой потере горя мало,Теряют больше иногда»?«Теряют больше…» Боже мой,Понятно, кто: ее подруга.Нет, глупость, жалкая потуга,И речь идет о ней самой.И все же, нет!
