простого человека,Боится честь свою умалить,То пусть она им насладится,Оставшись, с помощью обмана,Неузнанной.ДианаСовет опасный:Что, если он ее узнает?Не лучше ли его убить?ТеодороЧто ж, Марк Аврелий, по преданью,Своей супруге ФаустинеКровь гладиатора в стаканеДал выпить для смягченья мук;Но эти римские забавыГодны в языческой стране.ДианаВы правы; больше нет Торкватов,Виргиниев или ЛукрецийВ наш век; а в те века бывалиИ Фаустины, и Поппеи,И Мессалины, как мы знаем.Вы мне напишете письмо,Где бы об этом рассуждалось.Прощайте.(Падает.)Ай, я оступилась!Чего вы смотрите? ПодайтеСкорее руку мне.ТеодороПочтеньеМеня невольно удержало.ДианаНу что за вежливая грубость!Сквозь плащ руки не предлагают.ТеодороТак, провожая вас к обедне,Вам подает ее Отавьо.ДианаЕго руки я не прошу;Она уже седьмой десятокСправляет в должности рукиИ ходит, наряжаясь в саван.Спеша к упавшему на помощь,Обматывать ее шелками —Не лучше, чем рядиться в панцирь,Когда ваш друг попал в засаду:Пока придете – он убит.Притом же я считаю гадкимИз вежливости кутать руку,Как это ведено жеманством;Рука, когда она честна,Ни перед кем лица не прячет.ТеодороЯ эту честь ценю высоко.ДианаКогда б вы были провожатымВельможной дамы, вы, конечно,В плаще бы руку подавали.Но вы пока мой секретарь.И секретарь держать обязанМое падение в секрете,Когда желает сам подняться.(Уходит.)
Явление двадцать третье
Теодоро.
ТеодороЯ грежу? Нет, все это лучше грез.Я постигаю милую науку:Она меня просила дать ей руку,И бледный страх сменился цветом роз.Что делать мне? Какой смешной вопрос!Мне счастье дарит верную поруку.Неся в душе пленительную муку,Пойду к победе, не страшась угроз.Однако как же изменить Марселе?Ведь женщины – наш светоч в царстве тьмы,И так бросать их – нет греха тяжеле.Но ведь они за полмотка тесьмыИ сами нас бросают, в самом деле;Так пусть страдают, как страдаем мы.
