И о с и ф Ф р а н ц е в и ч(польщенный таким вниманием, суетясь, торопливо). Да как же не рассказывать про них хорошо, как не восторгаться этим каменным чудом природы? из которого сложены и горы, и глубокие океан­ские впадины; которое держит на себе и океанские воды, и реки, и все живое, в том числе и ничтожного, смерт­ного и немощного человека? как не восторгаться всем этим сверкающим в полдень великолепием, которое, слег­ка накрытое прозрачной волной, играет на солнце, как россыпь драгоценных камней? Ты, Василий Петрович, мо­жешь, конечно, восхищаться океанским простором, криком чаек, пенной струёй за бортом, тесным матросским куб­риком, и всем остальным в том же духе, но для меня, поверь, какой-нибудь серый, невзрачный камушек, какой-нибудь круглый голыш с нашего песчаного пляжа, намо­ченный невзначай теплой волной, вдруг заиграет такими яркими красками, так заискрится на теплом желтом песке, в компании таких же разноцветных собратьев, что, ка­жется, большего Божьего чуда и невозможно придумать!

В а с и л и й П е т р о в и ч(добродушно). Ну-ну, ты уж загнешь, так загнешь; тебя послушать, так все в мире состоит из камней, и нет на свете большего чуда и сча­стья, чем простой невзрачный булыжник, приткнувшийся где-нибудь на пыльной обочине; поэт ты, Иосиф Францевич, право слово, поэт! и как это только Антонида Ильи­нична выносит эту твою поэтическую натуру? надо же – камни назвать самый прекрасным, что существует в при­роде!

И о с и ф Ф р а н ц е в и ч(горячо). Да, Василий Петро­вич, да, именно так! не изумруды, не алмазы, не руби­ны и яхонты, а самые последние пыльные камни, валяю­щиеся по обочинам разных дорог, вдоль которых проходим мы равнодушно, устремляя свой взор к иным горизонтам, гораздо дороже мне, чем все сокровища мира; не все зо­лото, дорогой Василий Петрович, что блестит и искрится; иногда и на обочине, и в пыли можно отыскать истин­ное сокровище; ты только взгляни, ты только присмот­рись к ним повнимательнее, – как блестят, как играют разными гранями, – не хуже, чем твои алмазы, или ру­бины! (Пересыпает восторженно с ладони на ладонь мок­рые камни.)