растут, еще как растут, Василий Петрович! (Оглядывается по сторонам, приглушенным голосом.) Ты не поверишь, но мной открыт главный закон, главная при­чина любого движения, любого изменения на земле; в сво­их бесконечных скитаньях с лохматым другом, – вдоль берега моря, с вечной спортивной сумкой, набитой раз­ноцветными мокрыми кругляшами, – я обнаружил такое, чего до меня не мог обнаружить никто; быть может – только Ньютон в своих прогулках вдоль спелых, отяго­щенных плодами яблонь, открывший закон всемирного тя­готения; но там, у моего великого предшественника, дей­ствуют силы небесные, силы космические, силы всемирные; недаром же и закон его называется не иначе, как закон всемирного тяготения; я же открыл силу противополож­ного направления; я открыл, Василий Петрович, ни много, ни мало, как силу, заставляющую расти обыкновенные камни!

В а с и л и й П е т р о в и ч(басом). Расти обыкновенные камни? вот чудеса!

З а о з е р с к и й(радостно). Да, да, не смейся, – все каменное, все, имеющее вес и округлость, непременно стремится вверх, к солнцу, свету и жизни; любая камен­ная песчинка, любой пыльный булыжник, гранитный утес, или гора размером с Монблан непрерывно растут, подтал­киваемые изнутри силой роста, не менее могущественной, не менее сильной, чем противоположная ей по направле­нию сила всемирного тяготения; которая одна и сдержи­вает растущие камни, ибо в противном случае они дорос­ли бы до Луны и до звезд – было бы там, внизу, на Зем­ле, достаточно каменного запаса; не замечал ли ты, лю­безный и отважный моряк, как на откосе, среди сплошных ветвей и корней, вдруг ниоткуда, словно из-под земли, появляется камень, за ним – другой, потом – третий, четвертый, десятый? и – пошло, и – поехало! и вот уже сплошной, покрытый камнями склон превращается в сплош­ной каменный сад; чистое, только что вспаханное крес­тьянином поле, протянувшееся на километры от горизонта до горизонта, на котором