И о с и ф Ф р а н ц е в и ч, объяснив все с о с е д у, устало вытирает пот со лба, и в изнеможении садится рядом с ним; К о з а д о е в слегка ошарашен откровением З а о з е р с к о г о, какое-то время очарованно взирает на кучу разноцветных камней.
К о з а д о е в(после паузы). Скажи, Иосиф Францевич, а ты рассказывал об этом своем всемирном открытии кому-то еще? не привлекал ли ты к этому делу настоящих ученых? не пытался поверить наукой свое, так сказать, бытовое, сделанное мимолетом изобретение?
И о с и ф Ф р а н ц е в и ч(смущенно, зачем-то оглядываясь по сторонам). Да, Василий Петрович, пытался. Я, видишь-ли, послал подробное описание сделанного открытия в Париж, во французскую Академию наук; пусть французы разберутся во всем, что я тут натворил.
В а с и л и й П е т р о в и ч(он поражен). Но почему во французскую, почему не в российскую Академию? В российскую послать было ближе, да и дешевле, в конце-концов! не такой уж ты, извини меня, миллионщик!
И о с и ф Ф р а н ц е в и ч. Да, в российскую Академию послать было и ближе, и гораздо дешевле; но, знаешь, Василий Петрович, в своем отечестве, как ни крути, пророка все же нет и не будет; вот если бы француз им прислал какой-нибудь, про французские камни, они бы сразу признали его открытие состоявшимся; а тут и камни неизвестно какие, и первооткрыватель не совсем похож на ученого человека. Но главное, конечно, не в этом, главное совершенно в другом. Видишь-ли, мой отважный друг и моряк, в свое время французская Академия отказалась выдавать патенты нашедшим камни, упавшие с неба; то есть, попросту говоря, метеориты; французские академики посчитали, что камни с неба падать не могут; и очень, как ты понимаешь, крупно ошиблись, за что им стыдно и по сегодняшний день; падают камни с неба, дорогой Василий Петрович, падают, и будут падать до скончания века; вот я и подумал – а не побоятся ли французские академики ошибиться еще раз, отказав в регистрации моего земного открытия?