Старый Ларун. А я думал, ты знаешь. Ну так сейчас увидишь нечто похуже чистилища. Это будет такой позор для церкви, ты просто содрогнешься!

Журден. Может ли священник быть таким негодяем?

Старый Ларун. Сам знаешь – для церкви нет ничего невозможного.

Журден. Но есть ли у меня еще хоть капля надежды, что святой Франциск сменит гнев на милость?

Старый Ларун. Дай подумать… Есть у святого в вашем городе один любимчик – по имени господин Ларун. Пусть он прочтет за тебя полдюжины молитв, это сослужит тебе хорошую службу.

Журден. Но как может святой Франциск благоволить к такому распутнику?

Старый Ларун. Что ты, святой Франциск в этом весельчаке души не чает! Да он, по-моему, может без всяких представить тебя самому святому. Я слыхал, они часто встречаются, чтобы распить бутылочку.

Журден. Неужто?!

Входит слуга.

Слуга. Отец Мартэн ожидает внизу. (Уходит.)

Старый Ларун. Будь с ним вежлив, сын мой, не обмолвись ни словом о том, что узнал от меня. Так мы лучше его заарканим.

Явление пятое

Те же и Мартэн.

Мартэн. Мир тебе, сын мой. (Про себя.) Еще один монах?! Это мне не нравится. Я ни с кем не собираюсь делить добычу. Храни тебя господь, преподобный брат мой.

Старый Ларун. Tu quoque!

Мартэн (в сторону). Судя по его немногословию – иезуит. (Старому Ларуну.) Вы видите, в каком жалком состоянии пребывает сей несчастный сын церкви?

Старый Ларун. Я уже кое-что ему посоветовал.

Мартэн. Что тут ни советуй – не поможет! Все средства уже испробованы: он молился, постился, умерщвлял плоть.

Старый Ларун. А что если послать его на бал, святой отец? Что вы скажете насчет бала?

Мартэн. Насчет бала?!

Старый Ларун. Ну да, или насчет девчонки? Что если привести ему какую-нибудь девчонку?

Мартэн. Какое чудовищное кощунство!

Старый Ларун. Я только высказал свое мнение.