Старик. Против чего?
Полковник. Чтобы моя дочь…
Старик. Ваша дочь! Кстати, почему она всегда там сидит?
Полковник. Если она дома, она сидит в комнате с гиацинтами. Такая уж у нее странность… А вот и фрекен Беата фон Хольштейнкруга… прелестная особа… имеет ренту, вполне достаточную для ее положения и ее запросов…
Старик (про себя). Моя невеста!
Невеста – седая и слабоумная на вид.
Полковник. Фрекен Хольштейнкруга – директор Хуммель…
Невеста кланяется и садится. Входит Знатный господин, с загадочным видом, в трауре.
Барон Сканскорг…
Старик (в сторону, не вставая). Кажется, это он воровал бриллианты… (Полковнику.) Зовите Мумию, и вся компания будет в сборе.
Полковник (в сторону комнаты с гиацинтами). Полли!
Мумия (входя). Попка-дуррак!
Полковник. Не позвать ли молодежь?
Старик. Нет! Не надо молодежи! Пощадим их…
Все молча усаживаются в кружок.
Полковник. Я прикажу подать чаю?
Старик. К чему? Чаю никто не любит, и незачем нам лицемерить.
Пауза.
Полковник. Тогда давайте разговаривать?
Старик (медленно, то и дело умолкая). Г оворить о погоде, которую мы сами видим, осведомляться о здоровье, про которое всем и без того известно? Я предпочитаю молчанье, тогда слышны мысли и видно прошлое; молчанье не скроет ничего… что скрывается за словом; на днях я читал, что различие языков пошло от стремленья первобытных племен скрывать друг от друга свои секреты; каждый язык, стало быть, – шифр, и тот, кто отыщет ключ, поймет сразу все языки мира; а можно разгадывать тайны и без ключа, и особенно, когда надо доказать отцовство. Доказательство на суде – это совсем другое; ложные показания двух свидетелей составят вполне удовлетворительное доказательство, если только совпадут; но к тем делам, на которые я намекаю, не подпускают свидетелей, сама природа наделила человека чувством стыда, и оно побуждает нас скрывать то, что должно быть сокрыто; но бывает, мы невольно попадаем в такие положения, порой благодаря чистейшему случаю, – и вдруг тайное становится явным, спадает с мошенника маска, изобличается негодяй… (Пауза, все молча переглядываются.) Как тихо стало!