Джулия. Тогда она должна быть более снисходительной к своей племяннице!

Лидия. В том-то и дело, что нет. С тех пор как она обнаружила свою собственную слабость, она стала гораздо нетерпимее к моей. А потом еще несчастье: этот противный Акр сегодня приезжает в Бат; так что, клянусь тебе, вдвоем они меня совсем замучают.

Джулия. Полно, полно, Лидия, не надо приходить в отчаяние, сэр Энтони уж постарается повлиять на миссис Малапроп.

Лидия. Но ты еще не знаешь самого ужасного. К несчастью, я поссорилась с моим бедным Беверлеем как раз перед тем, как тетка все узнала! Я так и не видела его с тех пор и не могла с ним помириться.

Джулия. Чем же он провинился?

Лидия. Ничем решительно. Я сама не знаю, как это вышло. Сколько раз мы ни встречались – ни разу не поссорились, и я уже начала бояться, что он так никогда и не подаст мне повода к ссоре. И вот в прошлый четверг я сама себе написала письмо, где сообщала, что Беверлей ухаживает за другой, Я подписалась: «Ваш неизвестный доброжелатель», показала письмо Беверлею, обвинила его в измене, разыграла страшный гнев и поклялась, что больше никогда не пущу его к себе на глаза!

Джулия. С этим вы и расстались? И с тех пор ни разу не виделись?

Лидия. Как раз на другой день тетка все узнала. Я хотела только помучить его денька три – и вот потеряла навек!

Джулия. Если он благородный и любящий человек, каким ты мне его описала, он никогда так не расстанется с тобой. Однако, Лидия, подумай: ты говоришь, что он простой прапорщик, а у тебя тридцать тысяч фунтов.

Лидия. Но ведь ты знаешь, что я лишаюсь почти всего состояния, если выйду замуж до своего совершеннолетия без согласия тетки; а я именно так и решила сделать, лишь только узнала об этом условии. Я не могла бы полюбить человека, который хоть на минуту задумался бы, как в таком случае поступить.

Джулия. Ну это уж каприз!