Фэг. О нет-нет, господин капитан, ни-ни! Клянусь моей любовью к правде! Он-то как раз выказал большое любопытство… Но я был начеку, господин капитан! Мой хозяин, говорю я ему, честный Томас, – к тем, кто ниже нас по положению, вы знаете, принято так обращаться – «честный», – приехал в Бат, чтобы вербовать.

Капитан. Вербовать? Пожалуй, это подойдет. Пусть так и будет.

Фэг. О господин капитан, это замечательно подойдет! Для пущей убедительности я сказал Томасу, что вам уже удалось завербовать пятерых уволенных носильщиков, семерых несовершеннолетних официантов и тринадцать бильярдных маркеров.

Капитан. Дуралей! Перестарался! Наговорил больше, чем нужно.

Фэг. Виноват, господин капитан, виноват. Но, с вашего разрешения, ложь не стоит на ногах, если ее хорошенько не подпереть. Когда мне случается занять у моего воображения удачную ложь, я всегда при этом фабрикую не только вексель, но и поручительство.

Капитан. Ладно! Смотри только не перестарайся, этим ты скорее подорвешь свой кредит. Что мистер Фокленд, вернулся?

Фэг. Он наверху, сэр, переодевается.

Капитан. Ты не знаешь, ему уже известно о приезде сэра Энтони и мисс Мелвилл?

Фэг. Думаю, что нет, сэр: он еще никого не видел с тех пор, как вернулся из Бристоля, кроме своего камердинера, который уезжал вместе с ним. Вот, кажется, он спускается.

Капитан. Поди скажи ему, что я здесь.

Фэг. Слушаю. (Идет к выходу.) Прошу прощенья, сэр, но в случае, если батюшка ваш пожалует, сделайте милость, не позабудьте, что мы здесь для того, чтобы вербовать.

Капитан. Ладно, ладно.

Фэг. И, во внимание к моей репутации, если бы ваша честь были так добры упомянуть о носильщиках и официантах, я бы почел это за великое одолжение: я никогда не побоюсь солгать, чтобы услужить моему хозяину, но быть уличенным во лжи – слишком уж неприятно для нашей совести. (Уходит.)

Капитан. Ну, теперь возьмемся за моего капризного приятеля. Если он еще не знает, что его невеста здесь, я его немножко помучаю, прежде чем сказать ему об этом.