Гололоб носит короткие сапоги с широкой оборой. Сам он, как и его Маруся, статный, какой-то просторный и неугомонный. На голове кубанка, которую он никогда не снимает.

Гололоб (Глаголину). Такие-то дела. По чистой? Я тоже был демобилизованный по чистой. Тут у меня под шапкой печати имеются. Я думал, без головы останусь. Знаете ли — заклепали. Подходяще работать научились. Какую думку на дальнейшее имеете, товарищ полковник? Глаголин. Хочу на родину. Гололоб. А где у вас семья? Где жинка? Глаголин. Семья? Не знаю. Здесь случайно мне передали, будто бы жена осталась там… за линией фронта, у немцев.

Гололоб (радушие). Що-що, а жинка никогда не пропадет — найдется. Моя Маруся в Сибирь ко мне пришла, где нас лечили. Пришла и сказала мне: «Микола, що хочешь делай, а я от тебя не уйду». А жинка… вы посмотрите сами, это ж вам женщина! А разве у нас не было семьи? Две девочки имели, Валю и Лидочку, да бабку — мать Маруси. Они у нас в селе погибли, только моя Маруся одна и выскочила из села. Родим себе еще семью. Бабусю, конечно, снова не родишь да с горя тоже не помолодеешь. Маруся едет в мой отряд. Это ж вам женщина!

Глаголин. Командуете отрядом?

Гололоб. Мало-помалу командую. Сейчас туда и подаюсь. Я кавалерист, под Белой Церковью получил осколок в голову. Мне дали чистую. А в госпитале меня сманили партизаны в лес. И опять по прошествии времени меня поранило в лесу. Нас двоих забросили на самолете через фронт, меня да Симочку.

Глаголин. Кто это Симочка?

Гололоб. Такая у нас девушка работает. Народный мститель.

Колоколов (зовет в окно). Симочка, Симочка!

Является Симочка. В руках цветы. На ней светлое легкое платье. Сияние молодости.

Гололоб. Вот наша Симочка! Познакомьтесь, товарищ полковник. Народный мститель… Да, да… Она, она