Мякишев. Вот так. Бывает. Такая житуха была у человека… Вы поняли?

Сережа. Поняли.

Мякишев. Спасибо.

Входит Сима, за ней – Борис.

Сима(смеется). С ума съехал! Как дам по очкам-то! (Мякишеву.) Еще не развелся, а уж гляди-ка!.. Иди ко мне в ванную, Володя, чего ты маешься?..

Мякишев. Спасибо, Сим. Они уже выходят.

Сережа(Борису). Что ж ты? Обещал, обещал…

Борис. Принесу. Я забываю.

Сережа. Эх ты, дядя! (Смеется, убегает.)

Сима. Он все забывает, все! Ах ты, сладкий мой! Да я ж тебя пополам могу разорвать! (У телевизора.) О! А народ все идет! Сколько ж у нас народу в Москве сде­лалось – мильёны! Я когда на фабрику пришла, шесть лет назад, у нас один корпус стоял, два цеха, а теперь четыре, да пятый строют… А всех напои, накорми!..

Борис(усмехается, курит). Одни женщины.

Сима. Ну! Бабы да девчата, бабье царство… По­смеиваешься? Иди-ка к нам работать. Ты электрик, нам требуются.

Мякишев. Правильно, а то он все места не найдет, двадцать пять стукнуло.

Борис. Была бы шея…

Сима. Ой, шея! Это у тебя-то шея? (Берет его за гор­ло.) Как у куренка!

Борис. Задушишь!

Сима. И задушу. И задушу!.. Ишь какой! Очкарик!

Борис(тихо). Ну, берешь меня? Я внесу восемь рэ.

Сима(тоже тихо). Прими руки, ты!

Шум, смех. Появляется Горелов, за ним – Аня, тетя Соня, Сережа.

Горелов входит в комнату спиной, вприсядку, ведя за передние лапы перед собой собачку.

Горелов(поет).

Все веселятся.

(Поднося собачку Мякишеву.) А мы бездомные, мы бесхозные! Пожалейте нас, обогрейте нас!