Мякишев. Ну! Эту еще принесло! «Мальчик! Маль­чик!» Мальчик-то мальчик, а ты, девочка, кончай дро­жать!.. Ну-ка, укрывайся, ложись, я тебе валерьянки дам…

Оля. Его как привезли… дедушку-то… (Ее трясет не на шутку.) Он весь синий, а руки как крюки, руки как крюки…

Мякишев. Все! Хватит, я сказал! Дедушка, бабушка!..

Очень сильный удар. Оля вскакивает. Мякишев чуть не силой укладывает ее.

Оля. Не могу! Умру я! Умру!

Мякишев. Тихо, кому я сказал! Дыши ровно! Сей­час все пройдет!.. Я с тобой, не бойся. Тихо! Тихо!.. Эх ты, дите!..

Она вцепилась в его руку. Гроза продолжается.

Там же, следующий день. Зоя и Оля. На тахте – раскрытый чемодан.

Зоя. Ну, ты умница! Чистота у тебя, порядок… Пио­ны… Это мне? Какой у меня был вчера букет!

Оля. Да мы и вчерась… вчера ждали, и давеча, пря­мо изождалися. Ой, радость-то!.. (Обнимает Зою, стискивает.)

3оя. Ну-ну, дурочка… Я тоже там соскучилась. Хотя принимали нас роскошно, всесоюзная конференция… А Днепр! А погода была! (Чему-то своему смеется, заку­ривает.) Ну а вы как?..

Оля с удивлением смотрит, как она курит.

Да вот решила научиться. Все курят. Ну все!

Оля. У нас-то в поселке никто не курит. Одна Рас­кладушка.

Зоя. Кто?

Оля. Женька-Раскладушка. Так она из Риги выслан­ная… Фу! (Ломает ее сигарету.)

Зоя. Да ты что, Ольга?

Оля. И не дам, не дам, думать нечего!