КИРИЛЛ. Ничего, я посижу. (Сел в сторонке.)

НАДЯ. Не мешай ей.

ЛИДА. Он не мешает, наоборот. Вот слушай: "В чем счастье нашей жизни? Счастье в труде. Некоторые считают, что нельзя отказываться от личного счастья во имя труда. А я считаю, что можно". Тут нужен пример, я пока оставила место. "Трудиться для себя – это не приносит удовлетворения, надо трудиться для других. В этом смысле можно считать, что участие в сборе металлолома или бумаги – это тоже счастье. У нас человек не может быть несчастлив, потому что ему

предоставлены все возможности".

КИРИЛЛ. А ты счастлива?

ЛИДА. Я? (Подумала.) Нет. Но если бы я была негром в Америке?

КИРИЛЛ. Нет слов.

ЛИДА. Пришел и все опошлил.

НАДЯ. Ты пиши. (Кириллу.) А ты лучше поговори со мной.

КИРИЛЛ. С удовольствием! Надо сознаться, что если бы вы учились в нашей школе, то еще неизвестно, как бы решилась моя судьба.

ЛИДА. Он говорит правду.

НАДЯ. Занимайся. Вот ты спросил, счастлива ли она. Почему? Ты уверен, что нет?

КИРИЛЛ. На свете счастья нет, но есть покой и воля.

НАДЯ. Мне кажется, сказать: "Я счастлива" – просто неудобно, как бы сознаешься, что большего тебе от жизни не нужно, ты довольна тем, что есть. Поэтому Лида тебе так и ответила. Но все-таки хорошо, когда человек умеет радоваться и тому, что есть. Каждый раз вечером, когда я ложусь спать, мне немножко жалко: вот еще один день прошел, осталось на один меньше…

Звонок в дверь. Надя открывает. Это Ухов.

ЛИДА. Здравствуйте, дядя Митя.

НАДЯ. Ужинать будете? Я вам здесь накрою. Лида занимается.

УХОВ. Лида занимается. (Сел. Лиде.) Подай-ка…

ЛИДА. Где там, что? (Пошли на кухню.)

УХОВ (вслед). Ищи. (Кириллу.) Похвались, как ты там отличился по литературе.

НАДЯ. Зачем! Я тогда вам ничего не буду рассказывать.