Себейкин. Как это? (Обеспокоенно хватает трубку.) Ты что? Алло!.. Гудит просто. Закончили. Сейчас. (Открывает окно.) Васька! Васька! Кончай давай!.. Уморил!..
Входит Нюра с тарелками.
Нюра. Сейчас, картошка уже доваривается – и все… Ну, обеспечились вы, Петя, просто не знаю как обеспечились!! Не хуже людей!.. (Уходит.)
Себейкин(польщен). Ну! Все есть!.. А когда все есть, то и чувствуешь себя человеком! Ну ладно, мы пока это слегка… (Берет бутылку со стола.)
Адамыч. Вин-вино-верится… (Тестю, который строго на него посмотрел.) Поговорка старинная. Смысл, мол, в ей есть. Винца да хлебца…
Тесть. Пустомеля!..
Лиза(высунувшись в дверь) . А я мамке скажу!
Себейкин. А ну, брысь! Ну вот, видали? И зачем это только дети, а?..
Тесть. Ты ребеночка-то не того… Потерпим.
Себейкин. Ну ладно, сейчас сядем. (Ставит бутылку.) И Васька подойдет.
Любин муж. А вот мы с Любой такую штуку себе сделали – бар, вроде шкафчика, на стенку повесили, там у меня бутылки, а когда откроешь, то сзади светится. И водочка там стоит, и все.
Тесть. Стоит? Чего это она стоит?
Себейкин(смеется). Во-во! У нас-то, у простого человека, не застоится. Мы бутылку взяли, развернули ее разом, и все… Стоит! Смехота!
Любин муж. Это Люба у Костика, тети Дуниного сына, переняла. Как он комнату себе оборудовал – картина! И ковер у него, и мебель тоже вся новенькая! Все в кредит взял! И деревом так все, деревом… (Смеется.) Девчата, говорит, здорово на деревяшки идут… Это я так, вообще…
Себейкин. Да ты чего это нам тут шнуруешь? Что, у нас хуже, что ли?