Адамыч. Какие люди, товарищ дорогой?..

Себейкин. Такие. Обыкновенные.

Адамыч. О всех надо думать, милый, чтоб всем хо­рошо.

Себейкин. Хи! «О всех!» Вот ты век прожил, хоро­ший старик, добрый. Ну и чего? Чего у тебя есть от твоей доброты-то?

Адамыч. У меня-то? У меня все есть.

Себейкин. Все! А чего все-то?

Адамыч. А что надо.

Себейкин. А что тебе надо?

Адамыч. А что есть.

Себейкин. Во! Что есть, то и надо! (Смеется. Васе.) Чего загрустил-то? Мы вона где можем быть! Только за­хоти! Мы с тобой кто есть? Работяги! И все дела! Мы!.. Мы!..

Входит Клава.

Клава. Мы, мы!.. Привет! Наговорился? Намахался?.. Стыда-то нету? Рабочим-то себя называть? Знаем мы вашу с ним (на Васю) работу! Пиво дуть да пере­куры перекуривать! Пораспустились в своей шарашкиной конторе! Буратинщики!.. Хорошие-то рабочие – те в орденах на портретах висят! А вы кто? На настоящем-то заводе когда ты работал?

Себейкин. Да ты чего это? Привет! Тебе вон хо­лодильники несут, а ты?..

Клава. Молчи лучше – «холодильники»! Раз-два! Прибавки-добавки! Знаем мы ваши добавки!

Себейкин. Да ты что, Клавдия? Ты чего это?

Теща. Правильно говорит! Я еще не так скажу…

Тесть. Будет вам! Чего бросаетесь? Вкупе… Вы­правляется в последнее время. Ввиду обстоятельств… Не слушай, Петь!..

Теща. «Выправляется»!..

Себейкин. Да вы что ж? Это как же?..