Адамыч. Солнце!
Теща. На пять рожков!
Клава. Ну молодец, хорошо сделал!
Себейкин(уже оттаял). Большой театр!..
Клава(мирно). Привет, Большой! (Смотрит.) А что ж, так и будут пять штук гореть? Тут за один свет не расплотишься.
Себейкин(усмешка). Не боись, оплотим!..
Клава. Вы оплотите!.. Так надо было сделать, чтоб когда все горят, а когда не все. Не сварил?
Себейкин. Опять не так? Переделывать, что ли?
Клава. Да ладно уж!
Вбегает Нюра.
Нюра. Петь! Там тебе пианину несут!.. Что делать-то?..
Себейкин. Иди ты?!
Нюра. Пройти нельзя, уж на этаж поднимают. Ой, Петечка ты наш! Петр Федорыч!..
Себейкин. Пианину! Ну, дела! Девчонку обучим, будет дрын-дрын. (Показывает.)
Адамыч. Третье пианино в подъезде. Консерватория!
Тесть. Их обучишь, они потом от тебя же морду воротят. При обстоятельствах.
Любин муж. И пианино!..
Вбегает Теща.
Теща. Сюда, сюда давайте!
Слышно, как втаскивают пианино.
Возгласы грузчиков: «Давай, давай, разворачивай!» Все помогают.
Себейкин. А не такая она тяжелая!
Вася. Видала, Лизка, чего тебе отец-то отчудил?
Грузчики с лямками через плечо втаскивают пианино. Оно в упаковке.
Клава. Вот сюда ставьте, сюда. Так пускай постоит, потом распакуем. А то пока с пианиной разберешься, картошка остынет.
Нюра. Ну, чисто красный уголок! Ай батюшки!..
Теща. Поглядеть бы хоть.