Клава. Ничего, и винегрету поедят!..
Нюра. Ой, да что ты, так всего много! И буженина! И торт «Сказка» будет!
Клава, Нюра уходят на кухню. Люба – за ними.
Себейкин(поет). «Сгори, сгори, моя звезда!..»
Вася(опять включает пылесос). Петь, глянь-ка, носки засосал!..
Себейкин. Иди ты! Прям «ТУ-104», гад!
Тесть. Да выключишь ты его или нет?
Вася испуганно выключает.
Тесть. «Пылесос»! И слово-то, пес, какое взяли! Ввиду случившегося.
Теща. Моченьки нет! Упаду ведь!.. Петя, Ваня!
Тесть. На эту сумму средств тыщу веников купить можно! На всю жизнь бы хватило! Вкупе.
Теща. Понимал бы! А ковер двести рублей?
Тесть. А то раньше ковров у людей не было! Без машинок чистили. В силу причин… А вы скоро – машинками-то! – в носу ковырять будете!..
Студент. И зачем говорить, если не понимаешь?
Адамыч. Работал я в домоуправлении после войны, мы вот тоже так к выборам лозунг вешали. А зимой дело… И вот тоже так поставили меня на лестнице держать…
Тесть(осматривая кресла). Эх, пес их забодай, так и знал, Венгрия делает! По линии.
Адамыч. Букву «сы» я держал. Век не забуду! Домоуправ у нас был, Герасименко, в бывшем кавалерист. Уронишь, говорит, букву «сы» – своей рукой зарублю!
Тесть. А я гляжу, что-то уж в аккуратной больно комплектности креслы! И болты все целы. Вкупе.
Студент. Импорт!
Себейкин. Креслицы дай бог! Все у нас теперь дай бог!
Теща. Забивать же надо! Скажет кто чего наконец аль нет?
Себейкин. Да забивай, мать! Все одно криво! Ну, кончай базар! Порядочек! А ну, студент, включай!