- Еще скажу - все равно докладывать. Ревизию надо делать. Я там сперва в другой схрон сунулся, так порушен. Медведь схрон попортил - зимовал, не шучу - берлогу устроил, и сейчас топчется по тому же сектору - старый повал полосой, частью уже прогнил, малины много наросло - жрет, не уходит.

   Рассказывает, что каким-то образом вынюхав ближнюю продуктовую закладку, подлец этот, ее разрыл, вынул понадкусывал, да раздавил все банки, разбросав их по периметру.

   - Прибраться прибрался, - жалуется Казак, - но можно ждать, что этот "мясник-фокусник" набрался наглости и больше не уйдет. Явно намеревается в том же схроне зимовать. Будем восстанавливать или нет? И с медведем как? Устатусквосить беспредельщика?

   - Пусть как есть. Потом всем покажешь на карте - оставим как пищевой ресурс.

   - Кстати, о пище... Тут недалеко, и тоже в малинняге, змей немерено - гад на гаде сидит! - говорит Казак и подмаргивает здоровяку, что рядом.

   - Во! - у "Третьего" загораются глаза. - Удачно!

   - Змею поймать, да на пару ее... - любовно причмокивает "Седьмой".

   - Придурки! - объявляет Седой. - Ну, прямо дети какие-то! Жратвы вам мало? Картохи хочется? Так молодую копай, чистить не надо. Рыбы - сколько хочешь, барана - в любой момент, еще весной договорился - нескольких откармливают.

   - Барана - это хорошо! - говорит "Третий", привстает во весь свой внушительный рост, тянется к потолочной балке - снять с гирлянды вяленого леща "с дымком", которых очень любит. - А ползунов не трогал? Остались там еще?

   - Хоть жопой ешь! - обнадеживает Петька-Казак про "змеиное царство".

   Во время разговора Извилина камушком Петьки-Казака успевает покрыть часть бутылки вязью. Откладывает, чтобы взять другой, тоже неровный, но с отколом потоньше.

   Лешка-Замполит тоже протягивает руку, но берет неловко - роняет, камешек падает на пол и сваливается в щель меж широких струганных досок, что свободно лежат на слегах.