- Иной седой стоит кудрявчика!

   - Седой, только ты осторожнее - если мужик по натуре своей мул, то дочка у него запросто мулаткой может родиться, - хихикает Леха.

   Седой озабочен.

   - Оформить бы тогда отношения... Как мыслите?

   - Как подарок африканского народа братскому народу Псковской губернии, - говорит Извилина. - Научишь их щи варить!

   - Документ какой-нибудь надо, - настаивает Седой.

   - Как же без документу? - простодушно удивляется Извилина, пряча искринки в глазах: - Сделаем... Сколько девкам лет? Петрович, а?

   - Кто их разберет, - отмахивается Казак. - Они и сами не знают. Там вызревают рано, и жизни у них короткие.

   - Малолетки?

   - Да не знаю я! Жарко там, все быстро портится.

   - Писать - двадцать, даже, если по двенадцать. Кто их темненьких сверять будет без образца? Подпись монарха скопировать, и в брачное свидетельство влепить, как бы там же на месте и оформленное - пусть попробует кто-нибудь опровергнуть! На французском, английском... Кто там топтался?

   - А все!

   - Тогда на дойч вдрочим до кучи. В сельсовете две бутылки выставим - печать будет местная и справка-перевод. Дашь мне все писульки, что есть, я потом на хорошем ксероксе... И бумагу организую ненашенскую, какую-нибудь рисовую с разводами. А ихний? Пролог на каком языке писать? Петрович, ты же накуролесил, что там за диалект?

   Петька-Казак от воспоминаний ли, но как-то быстро хмелеет, и все не может угомониться:

   - Там такая ксива, такой сертификат приложен, такой, такие печати понавешаны, и все с личной подписью монарха ихнего - мол, своей личной волей велю считать, что девственница! А значит, так оно и есть, а кто сомневается - враг меня и государства, со всеми из него вытекающими! В любой семье, если такую взять - почет уважение всей семье, и диплом будет висеть на стене до третьего поколения, пока не стырят... Нечто я не человек?