Несчастливцев секунду смотрит на Счастливцева, потом, вздохнув, развязывает узелок, достает помятый китель.

НЕСЧАСТЛИВЦЕВ. Это у тебя что?

СЧАСТЛИВЦЕВ. Френч!

НЕСЧАСТЛИВЦЕВ (пытается пробовать грузинский акцент). Это – не френч, Клим! Это – жеваная гимнастерка. В таком виде даже Поскребышева стыдно играть, не то что вождя народов... (Без акцента.) Кто в костюмерной?

СЧАСТЛИВЦЕВ. Никого. Выходной в театре...

НЕСЧАСТЛИВЦЕВ. Ладно! Поищем у себя в гардеробе... (Открывает свой чемодан.) Хорошее платье есть, еврей шил... Нет, все не то! Эх, жаль, фрака нет. Был фрак, так в Кишиневе выменял...

СЧАСТЛИВЦЕВ (нетерпеливо). Да не носил Сталин фрака, Геннадий Демьяныч! Пошли! Найдем у пожарников шинель какую-нибудь...

НЕСЧАСТЛИВЦЕВ. Не какую-нибудь, а надо – настоящую, длиннополую... (Неожиданно снимает пальто, выворачивает его наизнанку. С изнанки пальто напоминает шинель.) Молодец еврей, экономно шьет. (Выходит на авансцену, обращается к осветителям.) Сережа, мы пойдем подгримируемся! К нам тут придут люди... из киностудии. Мы с ними один эпизод должны срепетировать. На революционную тему... Что?.. Да прямо здесь... В лесу, на дороге... Подсвети нам по ходу для настроения!.. (Счастливцеву.) Ну, Клим, вперед! Шашки наголо!..

НЕСЧАСТЛИВЦЕВ и СЧАСТЛИВЦЕВ уходят.

Некоторое время сцена пуста. Свет в зале постепенно гаснет. На сцене красиво высвечивается дорога. Зашумели листьями деревья. Начинают петь птицы. Полетели бабочки. Слева на дороге появляется старик БОДАЕНКО. Его сопровождает МИЛОНОВ – мужчина лет двадцати пяти.