Фейнелл. Сам о себе? Растолкуйте, как это?

Уитвуд. Очень просто. Стоит вам сойтись с ним в шоколадной, как он удирает: только вы к нему спиной — его и след простыл! Мчится домой, накидывает капюшон, шарф, прячет лицо под маской, впрыгивает в наемную карету, гонит обратно, и вот — уже справляется у дверей: не здесь ли мистер Петьюлент. Этот трюк я и имел в виду, говоря о его привычке справляться о себе, дожидаться себя и даже порой, не заставши себя, оставлять самому себе письмо.

Мирабелл. Признаться, это уже что-то новое. По-видимому, он и сейчас оказывает себе какую-то услугу: уж больно долго не выходит. Pardon, вот и он!

Входит Петьюлент, за ним Бетти.

Бетти. Вас дожидаются в карете, сударь.

Петьюлент. Знаю, знаю, Иду. Черт-те что! Можно подумать, что я повитуха или сводня! Вламываются, поднимают на ноги — в любой час, в любом месте! Чума их забери! Не пойду! Скажи им, что я не выйду, слышишь? Пусть их пускают сопли, пусть ревут в три ручья!

Фейнелл. Какое бессердечие, Петьюлент.

Петьюлент. А ну их, и все! Не в настроении я!

Мирабелл. Надеюсь, они из простых: ведь с дамами из общества так не поступают.

Петьюлент. Из общества — не из общества, фигу им сушеную! Не в настроении я! Ей-богу, пусть бы они даже были эти… которые… и тогда, коли я не в духе — хотите ждите, а не хотите — проваливайте!

Мирабелл. "Эти — которые"?! Переведите, Уитвуд!

Уитвуд. Императрицы, голубчик. Султанши

Петьюлент. Ну вроде Роксоланы