- Нормальный ход, - одобрительно засмеялся Горби. – Может, и нам расскажешь?

 - Расскажу, если успею. Скоро на этап выдернут.

 - Может, в «столыпине» в одну клетку попадём.

 - Вполне возможно, - пожал плечами Граф и уже сам обратился с вопросом к своему заступнику: - «Ну а тебя как кличут, парень»?

 - Меня зовут Руфат.

 - Откуда ты?

 - Из Бухары.

 - Красивый город, - мечтательно вздохнул Граф. - Бывал я там, и не раз. За что срок мотаешь?

 - Погранцы караван на тропе повязали.

 - Какой караван?

 - С опиумом и героином. Я его из Афгана в Союз доставлял.

 - И сколько же тебе отвесили за это?

 - Восемь лет.

 - Круто, - удивился вклинившийся в разговор, Горби. – Ты что, тонну наркоты на себе тащил?

 - Я не один был.

 - Всех повязали?

 - Всех, кого не убили.

 - Зону уже топтал, или только по пересылкам кочуешь? – пристально посмотрев на Руфата, на узбекском языке спросил Граф.

 - Полтора года в Экибастузе чалился, потом сняли с зоны и отправили на этап, - так же на узбекском ответил ему Руфат.

 - Это вы по-каковски базлаите? - спросил Горби.

 - По-узбекски.

 - Выходит, вы земляки?

 - Выходит, что земляки. Я в Ташкенте десять лет прожил, - сказал Граф.

 Звяканье ключей за дверью камеры прервали разговор этапников.

 - Сейчас начнут дёргать на этап, - сказал «Горби» и повернулся лицом к дверям.

 - Пора бы уже, - согласился с ним Граф. – Поезд на Комсомольск отчаливает вечером, а уже смеркается.

 Дверь распахнулась, и на пороге опять появился дежурный помощник начальника тюрьмы в сопровождении контролёров. Опытных, не впервые идущие этапом заключённых, интуиция не подвела. На этот раз два контролёра держали в руках кипы папок с личными делами этапников...