- Приготовиться к личному досмотру! – крикнул неожиданно звонким дискантом старший прапорщик с повязкой начальника войскового наряда на рукаве. – Мешки развязать, сумки открыть!

 - К личному досмотру, - злобно передразнил прапорщика амбал с поломанными ушами и матерно выругался. Сказал бы уж прямо, идите на «шмон».

 - Голос, как у евнуха, - поддержал амбала Горби. – А может он...

 - Вполне возможно. Солдаты, ведь, тоже люди, - пожал плечами амбал и оба дружно расхохотались.

 - Не нарывайтесь, мужики, - тихо предупредил юмористов Граф. – Здесь шуток не любят.

 - Мы не мужики, - обиделся Горби. – И не надо нас стращать.

 - Зона покажет, кто вы на самом деле, - усмехнулся Граф и первым пошёл на «шмон».

 Два прапорщика проводили «шмон» очень быстро и профессионально. Выворачивали мешки и сумки, трясли рюкзаки - искали запрещённое.

 Но на строгий режим шли люди опытные и запрещённое давно сплавили на этапе, проводя бартерные сделки с конвоем, променяли кожанки, модельные туфли и пуховики на плиты чая, бутылки со спиртным и наркотические «колёса».

 После того, как всех тщательно обыскали, новоприбывших по внутреннему коридору провели в административное здание.

 И пока шли, Руфат успел беглым взглядом разглядеть: и огромный плац, и десятка два двухэтажных домов кирпичной постройки, каждый обнесённый высоким забором из металлической сетки, и расположившееся точно в центре жилой зоны длинное одноэтажное кирпичное здание столовой-клуба и дома быта, и пристроенная рядом котельная с баней.

 Несколько на отшибе, в ближнем к «вахте» углу колонии расположилось здание штрафного изолятора.

 - Строго по одному заходить в здание! – громко, звенящим голосом, приказал начальник войскового наряда, как только группа этапников приблизилась к проходной. – В конце коридора ждать!