Хорошо подогнанная по фигуре форменная одежда подчёркивала стройность фигуры и позволяла глазеющим на неё мужчинам видеть: и красивые ноги, и крутые бёдра, и круглые коленки, и высокую грудь. Не обращая никакого внимания на онемевших от изумления мужчин, она молча подошла к дверям, рывком открыла их и вошла в кабинет.

 - Вот это да! - восхищённо выдохнул Горби, и мечтательно закатил глаза. – Станок что надо. Вот бы поработать на нём.

 - Смотри слюной не захлебнись, станочник, - усмехнувшись, посоветовал ему Граф.

 Горби хотел, было что-то сказать, но распахнулась дверь и первого из очереди позвали в кабинет.

 ...Большой кабинет был заполнен администрацией колонии. За массивным столом сидел хозяин кабинета - полный, седой мужчина в форме полковника.

 Слева от него, за небольшим столом сидела, уже знакомая этапникам, женщина-врач с погонами майора на плечах.

 За приставным столиком сидел капитан с повязкой ДПНК на рукаве и майор - заместитель начальника колонии по режимно-оперативной работе.

 Вдоль стен, на стульях, расположились офицеры рангом пониже и гражданские лица. Закончив беглый осмотр кабинета, Руфат остановил свой взгляд на его хозяине.

 - Что уставился, как баран на новые ворота? – сверля взглядом стоящего посреди кабинета этапника, спросил с холодной усмешкой полковник. – Порядка не знаешь?

 - Каримов Руфат Рашидович, тысяча девятьсот шестьдесят первого года рождения, срок - восемь лет. Начало срока - двадцать восьмое февраля тысяча девятьсот восемьдесят девятого года, конец срока....

 - До конца срока тебе, как до луны пешком, - с едкой усмешкой прервал Руфата начальник колонии, который в это время перелистывал личное дело новоприбывшего в колонию заключённого. - В двадцатую бригаду пойдёшь. Там бригадиром Ежов, уж он возьмёт тебя в ежовые рукавицы, будь уверен.