Мне боль мою таить: ты знаешь все прекрасно И видишь, как я был несправедливо строг. Причину бед моих легко открыть ты мог. Да, был мой грех велик, но велико мученье, Которым я плачу за это прегрешенье; Так положи предел беде моей! Верни Опору старости, чьи быстротечны дни. Какие стены от меня его укрыли? Где он приют обрел? Мне придала бы крылья Надежда, что его я встречу наконец. Будь он за сто морей, найдет его отец.

Алькандр

Утешьтесь! Волшебства чудесное зерцало Вам не откажет в том, в чем небо отказало; Вы в нем увидите, что сын ваш полон сил И полон мужества; Дорант за вас просил, И, ради дружбы с ним, я покажу вам вскоре, Что тот, кто дорог вам, живет, не зная горя. В искусстве новички, чей вид весьма суров, С их заклинаньями из непонятных слов, С их фимиамами, что притупляют чувства, Лишь могут принижать высокое искусство. Вся их фальшивая таинственность в речах Нужна им для того, чтобы внушить вам страх. С волшебной палочкой мы так шутить не станем.

(Он взмахивает своей волшебной палочкой, и поднимается занавес, за которым развешаны самые красивые одежды актеров.)

Вы можете судить по этим одеяньям, Чего ваш сын достиг: по-царски он одет. Поднялся высоко, сомненья в этом нет.

Придаман

Утешили меня… Но он по положенью Наряды пышные и эти украшенья Носить не должен бы. Хоть за него я рад,