Нэт. Слушай, крошка. Надо кое о чем поговорить. Давай обойдем вокруг квартала.

Крошка. А дома нельзя, Нэт? Если это насчет денег, то извини.

Нэт. Нет-нет. С деньгами все в порядке.

Крошка. Ты не заболел?

Нэт. Нет, ничего такого…

Крошка. Так что же? Ума не приложу.

Нэт. Я пытаюсь тебе сказать.

Крошка. Так говори, да пояснее.

Нэт. Так вот. Тебе надо сейчас же бросить работу.

Крошка. Что!

Нэт. Тебе надо бросить работу, потому что мы сейчас нарушаем закон и обманываем правительство.

Крошка. Это кто говорит?

Нэт. Закон.

Крошка. Какой закон?

Нэт. Закон об УПСРОНе. Ты не имеешь права получать деньги, если я работаю в УПСРОНе.

Крошка. А зачем же мне тогда работать – для здоровья, что ли!

Нэт. Тебе вообще не положено работать.

Крошка. И что же, этот самый закон считает, что мы на одно твое жалованье проживем?

Нэт. Закон вообще ничего не считает. Закон говорит, что нужно делать, а как именно – его не касается.

Крошка. Вот как? Тогда уходи из УПСРОНа и найди работу где-нибудь еще.

Нэт. Стал бы я работать в УПСРОНе, если бы мог найти работу где-нибудь еще!

Крошка. Знаю, Нэт, знаю, но так нельзя.

Нэт. Слушай, крошка. Меня на этой неделе проверяли. Ничего не поделаешь. Или ты будешь работать, или я. А я не могу врать, не могу вилять. Так-то. Ты ведь обернешься, крошка, правда? Ты ведь у меня умница… Да притом и работа у тебя такая паршивая, что избавиться от нее стоит двенадцати долларов в неделю, правда ведь, ха-ха!

Крошка. Ха-ха.

Нэт. Знаешь что? У меня осталось двадцать шесть центов. Я тебя угощу содовой за три цента.