Доктор Эдж. Ну, это вам не угрожает. Что же вы сделали вчера, мистер Кендл? Убежали от них?

Кендл (вспоминает). Ну конечно! Разумеется, убежал. Скрылся. Единственное, что оставалось. Я… куда-то ехал… Что-то с собой взял… (Счастлив, что ему удалось вспомнить.) Ну конечно. А теперь, доктор, я хочу попросить вас об одном маленьком одолжении. Ни о чем серьезном я не могу вас просить, потому что вы очень заняты… со своими бесчисленными пациентами, которые болеют сейчас, когда о людях так заботятся и все так счастливы. Совсем небольшое одолжение.

Доктор Эдж. Да?

Кендл. Как же его зовут?… Тед? Боб? Берт? Что-то в этом роде. Ден? Нет. Стэн – вот как. Скажите женщине внизу или моему другу, этому коротышке Томми, что, когда придет Стэн, я должен поговорить с ним. Это очень важно…

Доктор Эдж. Хорошо. Но не волнуйтесь…

Кендл. Мне сразу стало легче, как только я вспомнил то, что так долго не мог вспомнить. Доктор, там, на дне моего чемодана, вы найдете угольный карандаш, а если вы мне его не дадите, я сам его достану, как только вы уйдете. И еще я хочу снять со стены это уродство. Я знаю – это чужая собственность, но подобных вещей не должно быть ни у кого. Вот так, я вам очень благодарен…

Доктор Эдж (достает карандаш, снимает календарь и передает его и карандаш Кендлу). Я зайду сегодня вечером.

Кендл. Не забудьте передать насчет юноши по имени Ден.

Доктор Эдж. Вы сказали – Стэн…

Кендл. Совершенно правильно – Стэн. (Собирается рисовать на календаре.)

Доктор Эдж. Не забуду. (В дверях.) Что бы вы хотели поесть?

Кендл (иронически). О! Дайте подумать… Антрекот с зеленым салатом, немножко выдержанного бри, полбутылки рислинга к первому и бутылку шамберти к антрекоту…