Доктор Эдж (довольно сурово). Это зависит от того, что скажу я, миссис Бистон…

Слышен грубый, не допускающий возражений голос Джорджа Бистона.

Голос Бистона. Время! Время! Говорят вам – уже время!

Доктор Эдж. Ну, я пойду взгляну на него. Где он?

Миссис Бистон. Последняя комната направо, доктор. Я бы вас проводила, но пора закрывать, я должна помочь Джорджу…

Доктор Эдж. Хорошо, хорошо. Я спущусь к вам еще. (Уходит.)

Миссис Бистон провожает его озабоченным взглядом. За сценой снова раздается голос Джорджа Бистона.

Голос Бистона. Ая вам говорю – время закрывать. Я вас предупреждал, что больше вы ничего не получите. Закрываем! Время!

Кендл, в постели. За сценой слышен приглушенный голос Бистона.

Кендл (открывает глаза; недоуменно бормочет). Время! Время!

Раздается троекратный стук в дверь. Входит доктор Здж,

оглядывает комнату. Комната чистая, но мрачная, типичная для таких заведений. Скудная, дешевая обстановка, никелированная кровать. На стенах – изречения: «Господи, не оставь меня» и «Бог есть любовь». Возле самой кровати на стене висит большой дешевый «художественный календарь» с безвкусной, ярко намалеванной

красоткой.

Доктор Эдж (закрывает за собой дверь и направляется к Кендлу). Я доктор Эдж, местный врач. Меня пригласили осмотреть вас.

Кендл. А я думал, ко мне идет Время. Я слыхал, как его призывали.

Доктор Эдж. Не скажете ли вы мне свое имя?

Кендл. Ну, это я еще помню. Кендл.

Доктор Эдж (это имя производит на него большое впечатление). Господи… конечно! Я сразу подумал, что ваше лицо мне знакомо. Вы – Саймон Кендл. Но что вы здесь делаете, мистер Кендл? Нет-нет, не отвечайте, это все успеется. Дайте-ка я вас сначала осмотрю. (Достает стетоскоп, берет руку Кендла и щупает пульс.)

Внизу, в баре, идет уборка. Миссис Бистон моет стаканы. Джордж Бистон и Томми Дарт расставляют их по полкам. Бистон, бывший полицейский, – дородный мужчина немного старше пятидесяти. Томми Дарт напоминает старого бродягу, но в нем есть что-то симпатичное. Работая, они разговаривают.