Номер Первый, мужчина 40 лет.

Номер Седьмой, мужчина 22 лет.

Министр, 60 лет.

Мария Шварц, 37 лет.

Билл Ладури, 42 лет.

Молчаливый, 28 лет.

Гостиная в загородной вилле. Тяжелая, темного дерева мебель в колониальном стиле. На полу дорогой ковер. За широким окном во фронтальной стене видна субтропическая растительность. Двери слева и справа. На стенах картины модернистов вперемежку с работами местных художников.

На резном, похожем на трон стуле с высокой спинкой сидит спиной к залу Номер Первый. Другой мужчина, Номер Седьмой, сидит за роялем. Ударяет по клавишам. Глухой звук.

Номер Первый. Там кое-что есть.

Номер Седьмой встает, поднимает крышку рояля, вынимает три автомата. Кладет их на ковер, снова садится на табурет перед клавиатурой. Несколько минут играет.

Номер Первый. Что это?

Номер Седьмой. Лютославский.

Номер Первый. Русский?

Номер Седьмой. Нет. Поляк. (Мягко опускает крышку клавиатуры. С минуту сидит неподвижно.)

Номер Первый. Ты часто жалеешь, что бросил консерваторию?

Номер Седьмой. Никогда не жалею.

Номер Первый. Правда?

Номер Седьмой. Я стал бы всего лишь средним пианистом. (Встает, прячет оружие в рояль, опускает крышку.)

Номер Первый. Тебе не кажется, что это кощунство?

Номер Седьмой (усмехаясь). Буржуазный инструмент служит наконец-то народу.