Калликен. Простите его, господин профос. Не сердитесь…
Профос. Я и не сержусь, детка. Иначе б его казнили… (Уходит).
Рыбник. Тиль. Я ведь просил тебя, умолял… Зачем ты меня так мучаешь?! (Опечаленный, уходит.)
Клаас (мрачно). Доигрался, дурак? Я всегда говорил: не дразни гусей!
Тиль. Отец, я бы их с удовольствием не дразнил, а жарил!
Все расходятся. На сцене – Тиль. Появляется Неле.
Прощание
Неле. Тиль! (Со слезами бросается ему на шею.)
Тиль (гладит ее по волосам). Не плачь, Неле, не надо! Они все равно не оценят этот самый красивый фонтан на городской площади.
Неле. Бесчувственный! Бросаешь меня на целый год, а может, на два…
Тиль. Что поделаешь, милая? Лучше разлука на свободе, чем свидания в тюрьме.
Неле. А обо мне ты подумал?
Тиль. Подумал! Клянусь жизнью, подумал!… Когда я стал петь этот куплет профосу в лицо, то подумал: «Неле! Тебя разлучат с Неле!» Но тут же подумал, что, если струшу и не спою, моя Неле разлюбит меня.
Неле. Господи, почему мне так не повезло? Все девушки влюбляются в тихих, работящих парней, заводят семью, детей и по воскресеньям любуются на закат… И только мне в мужья достанется бродяга и шут.
Тиль (ласково). Мужей не выбирают, Неле. Муж – это Божий крест, который вам носить на себе всю жизнь.