Сибило. Спасибо, господин Палотен! А не могли бы вы дать мне на самом деле?..

Жюль. Сто двадцать?

Сибило. Нет, что вы! Девяносто. Право же, мне очень трудно!

Жюль У тебя взрослая дочь. Она тебе не помогает?

Сибило. Она сама очень мало зарабатывает. И потом у нее другие убеждения.

Жюль. При чем тут убеждения? Деньги не пахнут.

Сибило. Она... прогрессистка...

Жюль. Девчонка!.. Это быстро пройдет.

Сибило. Приходится одалживать у нее. Для профессионального борца с коммунизмом это как-то неудобно...

Жюль. Наоборот, разоряй их, разоряй!

Сибило. Конец месяца — для меня кошмар.

Жюль. Сибило, наша газета покоится на любви, на сотрудничестве между классами. Я хочу, чтобы мы все вдохновлялись чистой любовью. Я бы тебя выгнал, если бы думал, что ты работаешь ради денег. Нет, ты борешься из любви к любви, против негодяев, которые хотят помешать богатству буржуазии и пролетариата.

Входит Фифи с гранками.

Ступай! Я подумаю.

Сибило. До свидания, господин Палотен! Я вам очень признателен. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Жюль, Фифи.

Жюль (берет гранки, пробегает). О! О! О! (Кричит, подойдя к двери.) Тавернье! Перигор! На летучку!

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Те же, Тавернье, Перигор.

Жюль. Слушайте, что вы наделали? Это же первая страница! Над вашими заголовками будут смеяться даже папуасы! «Революция в Египте»! Нечего сказать, нашли, чем порадовать читателей! Еще одна революция!

Пeригор. Но это в Египте!

Жюль. Дурак, Египет в двух шагах. Революции — это как эпидемии. Мы должны щадить нервы наших читателей. На задворки Египет! На четвертую страницу! Заголовок поскромнее: «Беспорядки в Египте». Беспорядки всегда подавляются.