Ирма. Нет, ты только посмотри! (Трясет его.)

Робер. Какого черта! Ты оставишь меня в покое?

Ирма (в крайнем возбуждении). Там! Вон там!

Робер (протирая глава). Что?

Ирма. На мосту. У фонаря. Я их знаю... Сейчас он бросится в воду!

Робер. Весной их всегда много.

Ирма. Смотрит на луну. Смешно! Я тоже на нее смотрела. Снимает пиджак. Складывает. Знаешь, он недурен.

Робер. Можешь говорить что угодно, это мелкая душонка.

Ирма. Почему?

Робер. Потому что он хочет утопиться.

Ирма. Мне это как раз нравится.

Робер. Это оттого, что ты женщина. Настоящий мужчина должен умереть с треском. (Снова ложится.)

Ирма. Ты не хочешь посмотреть, как он прыгнет?

Робер. Успеется. Разбудишь меня, когда он соберется с духом. (Засыпает.)

Ирма (про себя). Это самое приятное — ждать, пока они прыгнут. У них всегда при этом мечтательный вид. Наклоняется... Смотрит на луну в воде... Вода течет, а луна не течет... (Трясет Робера.) Прыгает! Прыгает!

Робер (просыпаясь). Что? Зачем ты меня разбудила? Настоящий мужчина должен как следует подумать, прежде чем прыгнуть.

Ирма. Погоди... По-моему, он передумал. Причесывается... До чего это интересно! Держу пари, что он прыгнет.

Робер. А я держу пари, что нет. Если я выиграю, наш носовой платок будет только моим.

Ирма. А если я, ты отдашь мне шнурки от ботинок. (Пауза.) Выиграла, выиграла!

Шум от падения в воду.

Какой прыжок, а?

Робер. Подумаешь! (Встает.)

Ирма. Куда ты?

Робер. Пиджак-то остался наверху. (Сделав несколько шагов.) Черт, он не тонет!

Ирма. Что?

Робер. Нет, ничего... Это только голова показалась. Так всегда бывает. (Снова усаживается. Спокойно.) Придется еще немного подождать. Пока он жив, я не заберу его пиджака. Красть я совсем не собираюсь.