Сибило (горько). Я тоже не думал.

Вeроника. Я должна сказать тебе одну вещь...

Сибило. Негодяи...

Вероника. Кто?

Сибило. Все! Дай мне выпить!

Вероника. Тебе нельзя.

Сибило. К черту!

Вероника (наливает ему рюмку). Представь себе...

Сибило. Неблагодарные люди! Злые! Подлые! Все мы такие!

Вероника. Час назад...

Сибило. Я хотел бы быть собакой: собаки знают, что такое верность, любовь. Нет, собаки дураки: они любят людей. Я хотел бы быть котом! Нет, коты тоже похожи на человека. Я хотел бы быть акулой, плыть за кораблем и пожирать матросов!

Вероника. Но что случилось?

Сибило. Меня выбросили на улицу.

Вероника. Тебя выбрасывают на улицу два раза в месяц.

Сибило. Сегодня это всерьез. Десять лет жизни я посвятил разоблачению коммунистов. Каждый раз я подавал мое блюдо под новым соусом. Кто придумал саботаж в Диксмюде? Кто сочинил антигосударственный заговор? А история с почтовыми голубями? Я. Все я. Десять лет я защищал Европу — от Берлина до Сайгона. Я сокрушал вьетнамцев, я отрицал Китай, я уничтожал Советскую Армию со всеми ее самолетами и танками! И вот тебе человеческая благодарность! Палотен выкинул меня на мостовую.

Вероника (равнодушно). Завтра он позовет тебя обратно.

Сибило. Нет. Все кончено. Им нужен гений. А я — обыкновенный, средний человек. Десять лет я им служил верой и правдой. А что я за это получил? Пинок в зад. (Вдруг.) А ведь, если подумать, коммунисты мне ничего плохого не сделали.

Вероника. Даже у тебя проясняется сознание?

Сибило. Нет, ты меня не собьешь с истинного пути, я человек старого уклада. Я слишком ценю человеческое достоинство. Нечего сказать — человеческое достоинство! Выбросили на улицу, как жулика! Меня! Старого профессионального журналиста! На мостовую. Без пенсии. Может быть, это подходящая тема? «В Советском Союзе старики не имеют права на пенсию». (Смотрится в зеркало, показывает на свои седые волосы.) Можно написать нечто потрясающее об их сединах.