Сибило. Очень приятно.

Гобле. Мне у вас нравится. Обстановка совершенно как у меня. Мне нравится этот пейзаж. (Показывает на стену.) Чьей кисти?

Сибило. Это просто копия.

Гобле. Вот и хорошо. Я ненавижу подлинники. Они висят у богатых.

Сибило. Я повесил ее, чтобы скрыть пятна от сырости. Здесь протекает.

Гобле. У меня тоже протекает.

Жорж чихает за стеной.

Что это?

Сибило. Сосед. Он не выносит сырости, всегда простужен.

Гобле. Я его понимаю. Я тоже всегда простужен. Мне у вас удивительно нравится. Я себя чувствую как у себя дома. Мне осточертели роскошные квартиры. Моя специальность — крупные аферисты и мошенники. Вы не можете себе представить, где мне приходится бывать! Я должен приходить с черного хода, ждать между роялем и пальмами, улыбаться расфуфыренным дамам и надушенным мужчинам. Они обращаются со мной, как с прислугой.

Сибило. А вы не можете поставить этих людей на свое место?

Гобле. Они и так на своем месте. Это я не на своем месте. У меня вообще нет места. Впрочем, вы это знаете по себе.

Сибило. Я? Достаточно того, что каждый день я должен лизать пятки редактору.

Гобле. А я, я тысячу раз в день должен лизать пятки начальнику полиции. Знаете, что мне сразу у вас понравилось? Это квартира скромного труженика, который несет свой крест с достоинством. Чувствуется, что вам дают ногой в зад. Наконец-то я попал к ровне. У вас вид человека, который зарабатывает, как я, шестьдесят в месяц.

Сибило. Семьдесят.

Гоблe. Шестьдесят, семьдесят — это одно я то же. Вот получай вы сто, вы бы выглядели иначе. (С чувством.) Бедный господин Сибило!

Сибило. Бедный господин инспектор!

Рукопожатие.

Гобле. Мы можем понять друг друга. Нашу бедность и наше величие. Выпьем!

Сибило. С удовольствием!

Гобле. За защитников западной цивилизации!