Гобле. Кто кричал?

Ирма. Когда?

Гобле. Только что.

Ирма (показывая на Робера). Он.

Гоблe. A почему он кричал?

Ирма. Я его лупила.

Гобле. Это правда? Отвечай! (Трясет Робера.)

Робер. Не трогайте меня! Республика у нас или не республика? Кажется, у меня есть право кричать, когда жена меня бьет!

Гобле. Потише! Я инспектор полиции.

Робер. Я не боюсь полиции.

Гобле. Напрасно.

Робер. Я ничего плохого не сделал.

Гобле. Докажи.

Робер. Это вы должны доказать, что я виноват.

Гобле. Мы не миллионеры. Доказательства стоят дорого. Мы предпочитаем добровольные признания, признания ничего не стоят.

Робер. Мне не в чем признаваться.

Гобле. Будь спокоен, признаешься! Все будет по закону. (Полицейским.) Забрать их!

Полицейский. В чем они должны сознаться, начальник?

Гобле. Кража в Понтуаз — раз, убийство в Шарантоне — два.

Полицейские хватают Робера и Ирму.

Подождите. (Подошел, дружелюбно.) Мне совсем не хочется, чтобы вас изувечили. Разве нельзя поговорить по-человечески? Ирма. Мы-то с удовольствием, начальник.

Гоблe. Я разыскиваю одного человека. Тридцать пять лет, рост — один метр семьдесят восемь, брюнет, глаза серые, спортивный костюм, хорошие манеры. Вы его не видели?

Робер. Когда?

Гобле. Этой ночью.

Робер. Ей-богу, нет! (Ирме.) А ты?

Ирма. Ну уж такого красавца я бы заметила, можете быть уверены!

Жорок чихает.

Гобле. Кто это?

Ирма. Наш старший сын.

Гобле. Почему он лязгает зубами? Ирма. Спит.

Робер. Когда он спит, он всегда лязгает зубами. Это у него с детства.

Гобле (полицейским). А ну, расшевелите его!