А братия? А слезные писанья Из-под Москвы? И это ничего! Пусть умирают, нам тепло да сыто?

Лыткин

Не обижай! Я от миру не прочь. Уж коли все, и я.

Аксенов

Смотри, Василий! Рцы слово твердо и назад не пяться.

Подходят Темкин и Губанин.

Явление второе

Те же, Темкин и Губанин.

Темкин

(Лыткину)

А, живая душа! Воротился? За барышами ездил, с татарами торговал?

Губанин

Как ему не торговать!

Темкин

Хорошо ли съездил? Чай, мошну-то туго наколотил?

Лыткин

Да, наколотил, как же! Ты спроси, свои-то целы ли. Нажил добра! На харчи не хватило.

Губанин

И как это тебе только не стыдно людей морочить! Вестимо, даром не поедешь! Что, мы тебя ограбим, что ли?

Лыткин

Не к тому, друг, что ограбишь. Где ограбить! А вот. право, тебе, как перед истинным…

Темкин

А я вот что скажу: доведись мне, я бы тебя ограбил.

Лыткин

Что ты, что ты! В своем ли ты разуме?

Темкин

Да уж ограбил бы: верно говорю. За то за самое, что денег у тебя больше всех, а ты все сиротой притворяешься.

Лыткин

Нечего в чужой мошне считать, ты считай в своей!

Губанин

(Увидав Поспелова, который выходит из Кремля)

Вон Алексей Михайлович идет.

Темкин

Вот душа-человек! Нужды нет, что из боярских детей, а много проще нашего брата будет.