О господин мои, как она жалка; Я, слыша речь ее, расплакался. Шесть, семь ребят в лохмотьях, Лежащих на соломе без кусочка хлеба Насущного. — Как я вообразил их крик: «Мать! дай нам хлеба, — хлеба… мать! — дай хлеба!» Признаться, сердце сжалось у меня.

Соррини

Молчи, молчи — не то и я заплачу!.. О боже мой, пошли благословенье На бедную, забытую семью. Услыши недостойного молитву.

(Слуге громко)

Дай пять серебряных монет — да от меня —

(Слуга смотрит на него. Соррини подходит и говорит тихо)

Ступай; дай ей одну!..

Слуга

Да сжальтеся!

Соррини (топнув, громко)

Как? много? Добра не делаем мы никогда довольно…

(Слуга в смущении уходит.)

Алварец

Я удивляюсь вам, святой отец.

Соррини

Ах! замолчите — я молю вас — слышать страшно… Я самый — самый бедный грешник.

Алварец (глядит в окно)

Вот и жена моя идет из церкви, А с ней Эмилия с своими четками.

Соррини (в сторону)

Идет прелестная! пусть бережется; если Заронит искру пламя в эту грудь, Оледеневшую от лет… то не легко Она избегнет рук моих — мне трудно Носить поныне маску — и что ж делать?