Полина проснулась на добрых полтора часа раньше обычного. Она с удивлением посмотрела на часы и пошла умываться. Чуткая на ухо домработница Даша, заслышав возню на кухне, выглянула из своей комнаты.

– Чтой-то вы, барышня, поднялись ни свет ни заря? – коротко зевнув, справилась она.

– Сама не знаю, – весело отозвалась Полина.

– Шли бы вы спать, утренний сон – самый сладкий, – покачала головой домработница.

– Я выспалась. И хочу кофе!

Даша поглядела на свежее розовое лицо молодой хозяйки и деловито запахнула халат:

– Ступайте к себе, Полина Кирилловна, я сварю вам кофе.

– И кашу! – подхватила Полина.

– Боже святый! – всплеснула руками Даша. – В кои-то веки вам, барышня, захотелось каши.

– А вот сегодня хочу! – Полина со смехом поцеловала домработницу в щеку и направилась в свою комнату.

Она полюбовалась рассветом и задумалась: чем бы заняться? Перебрав и отложив в сторону стопку книг, Полина отыскала дневник и уселась за стол.

«1 сентября 1924 года. Самым невероятным образом появилась возможность записать все, что произошло за последние месяцы.

В середине июля к нам с мамой в Крым приехал папа, и наша степенная, размеренная жизнь окончилась. Не осталось места ни для книг, ни для дневников. Отец принялся возить нас по окрестностям, знакомить с какими-то "товарищами» и "друзьями». Для начала мы отправились в Севастополь, затем в Феодосию, побывали даже в Керчи. А вот в Коктебель я так и не попала. А так хотелось!