Вася (в отчаянии). Беспартийная пока.

Тоня отходит.

Абрам. Я всегда говорил, что у нас работа среди беспартийных ни к черту.

Людмила (сквозь слезы). Это здесь ни при чем. У меня дедушка герой труда.

Абрам. Тем более не стоит плакать.

Людмила. Он мне, товарищи, вчера весь вечер, как только познакомились, всякими словами голову стал крутить. И конечно, в конце концов закрутил. «Будем, говорит, Людмилочка, жить вместе, по-хозяйски. Переезжай, говорит, ко мне. У меня, говорит, площадь свободная, и громкоговоритель собственной конструкции, и газовая кухня. У меня, говорит, то, у меня се». А я слушала его, слушала, а потом, дурная, побежала регистрироваться. А теперь — здрасьте! Оказывается, площадь напополам с товарищем, а товарищ сам женатый, и лампочки в коридоре нету, и где еще та газовая кухня, неизвестно.

Вася. Кухня будет.

Людмила. Уйди!

Вася. Ну, помиримся, Людмилочка…

Людмила. Уйди, уйди! Пусти меня, я ухожу! Сейчас же ухожу!

Вася. Людмилочка… Я же все-таки твой муж…

Людмила. Муж! Горе мое…

Вася. Так остаешься?

Людмила. А куда мне идти? У сестры в одной комнате четыре человека. Ясно, что я остаюсь. Только не смей на меня смотреть!

Пауза.

Абрам. Ну ее…

Вася. Ну-с!..

Абрам. Придется жить вместе. Как говорится, вчетвером, да не в обиде. Что-нибудь надо предпринять.

Людмила. Разгородиться придется. Как раз от двери напополам.

Вася. Молодец, Людмилочка! Здорово придумала!