Б р и к е. Вот. (Тоту.) Я, не люблю писать. Мы здесь записываем артистов, знаешь, для полиции. Кто-нибудь может убиться, или…

С арены снова доносятся звуки танго и вскрики.

3 и н и д а. Как твое имя?

Т о т (улыбаясь). Тот. Я уже выбрал. Или вам не нравится?

Б р и к е. Нравится, но нам нужно твоё настоящее имя. Паспорт у тебя есть?

Т о т (смущаясь). Паспорт? Но паспорта у меня нет. Вернее, у меня есть нечто в этом роде, но я не думал, что у вас так строго. Зачем это?

3инида и Брике переглядываются молча. Зинида отодвигает книгу.

3 и н и д а. Тогда мы не можем тебя взять. Нельзя же из-за тебя ссориться с полицией.

Б р и к е. Это моя жена, ты еще не знаешь. Она права. Тебя может ударить лошадь, или ты сам что-нибудь вздумаешь такое, кто тебя знает… Мне все равно, но там, понимаешь, относятся иначе. Для меня труп есть просто труп, я его ни о чем не расспрашиваю и предоставляю это Богу или черту, а они очень любопытны. Так, вероятно, нужно для порядка, я не знаю. Карточка у тебя есть?

Т о т в раздумья потирает лоб.

Т о т . Как же быть? Карточка у меня есть, но… (Улыбается.) Понимаете: мне ужасно не хочется, чтобы мое имя было известно.

Б р и к е. Какая-нибудь история?

Т о т . Да, в этом роде… И отчего не вообразить, что у меня просто нет никакого имени? Разве я не мог потерять имя, как теряют шляпу? Или его у меня обменяли? Когда к вам приходит заблудившаяся собака, вы не спрашиваете ее об имени, а даете новое, – пусть и я буду такая собака. (Смеется.) Собака Тот!

З и н и д а. Ты можешь сказать его нам двоим. Больше никто не узнает… если, конечно, ты не вздумаешь сломать себе шею.

Тот в раздумьи.

Т о т . Честное слово?

3 и н и д а пожимает плечами.

Б р и к е. Там, где люди честны, там и всякое слово – честное слово. Видно, что ты оттуда.

Т о т. Ну, хорошо. Вот. Не удивляйтесь, пожалуйста.