Б а р о н . Разве ты когда-нибудь думаешь? О чем ты задумалась, Консуэлла?

К о н с у э л л а (вздыхает). Мне почему-то стало жаль Безано. (Вздыхает.) Он такой добрый, когда учит меня, и у него такая маленькая комнатка…

Б а р о н (гневно). Вы были там?

К о н с у э л л а . Нет, мне говорил Тот. (Улыбаясь.) Слышите, как там шумят? Это он получает пощечины. Бедный! Хотя это вовсе не больно, это только нарочно. Теперь скоро и антракт.

Барон бросает сигару, быстро делает два шага и становится на колени перед девушкой.

Б а р о н . Консуэлла!..

К о н с у э л л а . Ах, нет, встаньте, встаньте. Пустите мою руку!

Б а р о н . Консуэлла!..

К о н с у э л л а (с отвращением). Да встаньте же, мне противно. Вы такой толстый!

Барон встает. В дверях шум голосов и публики —антракт. С веселым говором, возбужденные входят к л о у н ы. Первым идет Тот, в костюме клоуна, с насурмленными бровями и белым носом, остальные рукоплещут ему. Голоса артистов: «Браво, Тот!» А р т и с т к и, б е р е й т о р ы, г и м н а с т ы , все в соответствующих костюмах. Зиниды нет. Потом является п а п а Б р и к е.

П о л и. Сто пощечин! Браво, Тот!

Д ж е к с о н . Недурно, недурно! Ты сделаешь карьеру.

Т и л и. Сегодня он был профессор, а мы ученики. На еще, получи сто одну! (Шутя бьет Тота)

Смех. Здороваются с бароном. Он приличен, но грубоват, ему надоели эти бродяги. Молчалив, к чему все привыкли. Подходит М а н ч и н и, все тот же, с тою же палкой.

М а н ч и н и (здоровается). Какой успех, барон! И подумать, до чего эта публика любит пощечины… (Шепотом.) У вас испачканы колени, барон, отряхните. Здесь очень грязный пол. (Громко.) Консуэлла, дитя мое! Как ты себя чувствуешь? (Отходит к дочери.)

Веселый шум, голоса. Лакеи из буфета носят содовую и вино. Голос Консуэллы: «А где же Безано?»