Между тем Сайке. продолжал набирать труппу… «Ценной находкой оказался Тристан Роусон, красавец, который четыре сезона пел партии баритона в Кёльнской опере; правда, опыт драматического актера у него полностью отсутствовал. После долгих уговоров Роусон согласился выступить в роли Джона Уортинга. Сайке также взял Сесила Палмера на роль лакея и Этель Тернер на роль мисс Призм… Однако не было исполнителя на главную роль, Алджернона Монкрифа. К несчастью, Джойс пригласил на эту роль высокого молодого человека приятной наружности, с которым он как-то познакомился в консульстве. Карр, освобожденный от фронтовой службы по ранению, трудился там на какой-то мелкой должности. Сайке проведал, что он играл в любительских спектаклях в Канаде, и решил рискнуть.
Что касается игры, то тут Карр оказался на высоте; в порыве энтузиазма он даже приобрел за свой счет несколько пар брюк, шляпу и перчатки для роли Алджернона. Но сразу же после премьеры актер и директор поссорились: когда Джойс выдавал участникам спектакля условленные деньги – кому тридцать, кому десять франков, – он сумел каким-то образом обидеть Карра. Позже тот заявил, что Джойс вручил ему деньги, «словно чаевые».
Скандал тем не менее вышел непропорционально громким: в результате ссоры Джойс и Карр подали в суд друг на друга. Карр требовал возмещения стоимости брюк и прочего реквизита или же участия в прибылях от спектакля, а Джойс требовал возмещения цены пяти билетов, выданных для распространения Карру, и компенсации морального ущерба.