И красоту кляла, что стольких бед Грозила стать виновницей. Исход же По воле Зевса был благополучен. Благополучен… так ли? Стала я Избранницей Геракла; но с тех пор Страх за него — мой неотлучный спутник. 30 За ночью ночь тревогой я томлюсь. Детей своих — и тех он редко видит; Так пахарь отдаленный свой надел К посеву лишь и к жатве навещает. Лишь в дом вернется — из дому уж гонит Его царя презренного приказ. Окончен ныне службы срок — и ныне ж, Как никогда, боюсь я за него. С тех пор, как он могучего Ифита Убил, — мы изгнаны, и здесь в Трахине 40 В чужих чертогах проживаем; он же Куда исчез — не знает здесь никто. Одно лишь знаю, что в душе кручину Он горькую оставил по себе. Да, чует сердце лютое несчастье: Не день ведь и не два, а десять лун Без вести все мы — сверх других пяти. Ах, знать, беда ужасная свершилась: Такую запись он оставил… Боги! Удар вы отвратите от меня! Кормилица Не в первый раз, царица Деянира, 50 Я вижу слезы горькие твои Об участи ушедшего Геракла; Я все молчала — но теперь скажу. Прости, что душу царскую твою Умом я рабским вразумлять дерзаю Детей я столько вижу у тебя: На поиски хоть одного пошли ты — И первым Гилла. Рад ведь будет он Увидеть в добром здравии отца. Появляется Гилл, направляющийся к дому. Да вот он — в добрый час! — спешит к чертогу. Знать, не впустую слово я сказала, 60 И совпаденье на руку тебе. Деянира Сын мой, дитя мое! И рабской речи


2 из 51