В. Да, я здесь только, как юрист.

А. (внезапно встревожилась) Что? Что ты сказала?

Б. (констатируя факт) Я сказала, что ж… все что я имела ввиду это то, что, если она здесь представитель закона, то почему бы ей не вести себя по человечески, почему бы не оказать помощь, почему бы ей…

А. (радостно) Ты от Гарри?

В. Нет. Гарри умер давно.

А. (в слезах) Гарри умер? Когда Гарри умер?

В. (громко) Тридцать лет назад.

А. (пауза на секунду, плач прекращается). Ну что ж, я знала это. Зачем же вы говорите о Гарри?

В. Ты спросила, не от Гарри ли я, это ты спросила…

А. Я не могла сказать такую глупость.

Б. (насмешливо к В.) Так и живем.

А. (разъясняя это всему миру) Гарри был моим юристом, но это было давно. Гарри умер…когда? Тридцать лет назад? Гарри умер. Его сын теперь адвокат. Я хожу к нему, хотя это он ко мне ходит, но иногда и я хожу к нему.

В. Да, Ты ходишь, и он приходит.

А. А ты-то здесь зачем?

В. (вздохнув) Кое что… запуталось. Не доделано. Некоторые вещи…

А. (в панике) Кто-то украл вещи?

В. Нет, нет, нет, нет. Мы посылаем тебе на подпись бумаги, а ты не подписываешь, мы звоним тебе, а ты не отвечаешь, мы высылаем счета, а ты их не подписываешь, что-то вроде этого.

А. Не понимаю, о чем ты говоришь.

В. Ладно…

А. Ни слова правды! Ты лжешь! Набери Гарри!

В. Гарри…

Б. (к А.) Простите? Это разорит меня?