Быстро идет по лестнице на второй этаж, звонит в квартиру.

АСЯ (плачет, по полу ползает). Тигранчик, «Тутик» разбился-а, ой, беда какая…

ГЛЕБ. Я пойду.

ТАМАРА. Сидеть, если женщина просит. Сидеть! Не ной, всё хорошо будет!

Тамара смеётся, побежала в прихожую, дверь открыла.

Здрасьте, молодой-красивый-неженатый! Ждем, заходите, к свету идите! У нас авария, тарарарария!

ОЛЬГА. Здрасьте. (Пауза. Стоят у порога.) Значит, вот что. Мы приехали разобраться. То есть, факт тот, что я приехала разобраться. Чтобы всё было плюрально. Где она?

ТАМАРА. Кто?

ОЛЬГА. Эта женщина?

ТАМАРА. Какая женщина? Которая просит или которая поёт? Тут женщин нет. Тут девушки. Которые взамуж собрались. А что? (Пауза.) Господи, простите, извините, темно, я подумала — мужчина какой… (Смеётся). Вы по какому вопросу? Вся внимание, слушаю?

ОЛЬГА. Я не мужчина. Я женщина. Позовите мне эту, как её…

АСЯ. Ну, что там? Тигранчик, иди! Тут портрет…

ОЛЬГА. Всё, уйдите с дороги, у вас аура мешает мне, я не к вам…

ТАМАРА. Аура? (Пауза.) Асенька, к тебе бабушка в кожаных штанах.

ОЛЬГА. Что?!

АСЯ (пришла из комнаты в коридор). Ой, мать Феофания, здрасьте… А вы…

ОЛЬГА. А я. Вот я. Приехала я.

АСЯ (улыбается). Тигранчик пригласительный завез? Дак торжество завтра…

ТАМАРА. Вау-у! Мать Феофания? Я ж говорю верно — бабушка! Ну, вот и познакомились. Здрасьте.

ОЛЬГА. Добрый вечер. Так вот, глубокоуважаемая. (Пауза.) И даже платье, как не стыдно?! (Вдруг закричала, заплакала.) Бессовестная! Мужиков чужих отбивает! Он мой! Никому не отдам!