Катарина

Пошли б вы лучше спать.

Петруччо

Я собираюсь спать в твоей постели.

Оставим болтовню. Я буду краток:

Отец тебя мне в жены отдает;

В приданом мы сошлись, а потому

Я на тебе женюсь добром иль силой.

Клянусь тем светом, что позволил мне

Узреть и полюбить твою красу, —

Ни за кого другого ты не выйдешь.

Рожден я, чтобы укротить тебя

И сделать кошку дикую — котенком,

Обычной милою домашней киской.

Вот твой отец. Отказывать не вздумай!

Я должен мужем быть твоим — и буду!

Возвращаются Баптиста, Гремио и Транио.

Баптиста

Ну как, синьор? Поладили вы с дочкой?

Во всем сошлись?

Петруччо

Могло ли быть иначе?

Нам невозможно не поладить с ней.

Баптиста

Но, дочка, что же ты невесела?

Катарина

И вы меня еще зовете дочкой!

Так вот отцовская забота ваша —

Меня за полоумного просватать,

Разбойника, нахала, грубияна,

Что наглостью рассчитывает взять!

Петруччо

Скажу вам, тесть: и вы, и все другие,

Болтавшие о ней, болтали зря.

Она сварлива так, для виду только,

На деле же голубки незлобивей;

Не вспыльчива совсем, ясна, как утро;

Терпением Гризельду

А чистотой Лукреции

Ну, словом, так сумели мы сойтись,

Что свадьба состоится в воскресенье.

Катарина

Увижу раньше, как тебя повесят!

Гремио

Ого, Петруччо! Раньше вас повесят!

Транио

Вот так сошлись! Ну, наше дело плохо!

Петруччо

Я выбрал для себя ее, синьоры,

А раз довольны мы — что вам за дело?

Условились мы с ней, что при других

Она по-прежнему сварливой будет.

Поверить невозможно, говорю вам,