ЗИЛОВ. Напрасно. Напрасно ты не доверяешь технике. Ей как-никак принадлежит будущее.

Пауза. Галина подошла к окну.

ГАЛИНА (глядя в окно). Знаешь, сегодня я получила письмо. Совсем неожиданно. И, думаешь, от кого?

ЗИЛОВ. Ну? (Наливает себе рюмку.) От кого же?

ГАЛИНА. Представь себе, от друга детства. И как только он обо мне вспомнил — удивительно.

Зилов выпивает.

Наши родители дружили, а мы с ним были жених и невеста. А разъехались, когда нам было по двенадцать лет. (Смеется.) Он был очень смешной. Когда мы прощались, он заплакал, а потом сказал, и, знаешь, совсем серьезно: «Галка, укуси меня на прощанье».

ЗИЛОВ. Ну и что? (Наливает.) Укусила ты его?

ГАЛИНА. Да. За палец.

ЗИЛОВ. Забавно. (Выпивает.)

ГАЛИНА. Пишет, что у него не удалась семейная жизнь, намерен век прожить холостяком.

ЗИЛОВ. Что ж. Неплохая мысль.

ГАЛИНА. Кто-то приехал. По-моему, к нам. По-моему, они. Ну, конечно. Саяпин, его Лерочка преподобная, а третий?

ЗИЛОВ (подходит к окну). Шеф. Его машина.

ГАЛИНА. А Кузаков?

ЗИЛОВ. Придет, куда он денется.

ГАЛИНА. А милая женщина?

ЗИЛОВ. Все в порядке. Она будет позже. (Выходит в прихожую.)

Галина надела хорошие туфли вместо домашних, сняла фартук, но подумала и надела его снова.

ЗИЛОВ (в прихожей). Прошу.

Входят Кушак, Саяпин и Валерия. Валерии около двадцати пяти. В глаза бросается ее энергичность. Ее внешней привлекательности несколько противоречит резкая, почти мужская инициатива. Волосы у нее крашеные, коротко подстриженные. Одевается модно.