Пауза.

Тебе надо идти?

МАЛЬЧИК. Да… надо уроки готовить…

ЗИЛОВ. Да… Уроки дело серьезное… А как тебя зовут?

МАЛЬЧИК (не сразу). Витя.

ЗИЛОВ. Да? Оказывается, ты тоже Витя… А тебе не кажется это странным?

МАЛЬЧИК. Я не знаю.

Маленькая пауза.

ЗИЛОВ. Ну ладно, Витька, иди, занимайся. Заходи как-нибудь… Зайдешь?

МАЛЬЧИК. Хорошо.

ЗИЛОВ. Ну иди.

Мальчик уходит. Маленькая пауза.

Так… Значит, пошутили и разошлись…

Зилов сидит на своей тахте. Взгляд его устремлен на середину комнаты.

Звучит траурная музыка, звуки ее постепенно нарастают. Свет медленно гаснет, и так же медленно зажигаются два прожектора. Одним из них, светящим вполсилы, из темноты выхвачен сидящий на постели Зилов. Другой прожектор, яркий, высвечивает круг посреди сцены. При этом обстановка квартиры Зилова находится в темноте. На площадке, освещенной ярким прожектором, сейчас возникнут лица и разговоры, вызванные воображением Зилова. К моменту их появления траурная музыка странным образом преображается в бодрую, легкомысленную. Это та же мелодия, но исполняемая в другом размере и ритме. Негромко она звучит в продолжение всей сцены. Поведение лиц, их разговоры в этой сцене должны выглядеть пародийно, шутовски, но не без мрачной иронии.

Появляются Саяпин и Кузаков.

САЯПИН. Да нет, что ты. Не может этого быть.

КУЗАКОВ. Факт.

САЯПИН. Да нет, он пошутил, как обычно. Ты что, его не знаешь?

КУЗАКОВ. Увы, на этот раз все серьезно. Серьезнее некуда.

САЯПИН. Спорим, что он распустил этот слух, а сам сидит в «Незабудке».

Кузаков и Саяпин исчезают. Появляются Вера, Валерия, потом Кушак.