Андрей: Покурим?

Наталья смотрит на него безразличным, отсутствующим взглядом. Потом, сосредоточившись, кивает и берет сигарету, прикуривает от протянутой Андреем зажигалки, морщится.

Наталья: Вообще-то я не курю. Уже два с лишним года. Однако теперь, боюсь, сорвусь.

Молча курят. За барной стойкой возникает Ирина, возмущенно смотрит на парочку за столиком.

Андрей (Ирине): Что смотришь? Не видишь — плохо человеку! Плесни еще сто пятьдесят и Пепси, или Фанту — что там похолоднее.

Ирина (возмущенно): Щас! Все брошу…

Андрей: Вот именно: все брось и принеси! Да поживее! Клиент, между прочим, всегда прав!

Ирина наливает коньяк, выходит из-за стойки, со стуком ставит на столик стакан с коньяком и бутылку Пепси. Произносит сквозь зубы 'Ненавижу' и уходит на рабочее место.

Андрей протягивает Наталье стакан с коньяком.

Андрей: Может, все-таки выпьете? Бог с ней, с машиной, оставите на стоянке, завтра заберете.

Наталья: Нет, спасибо. Нельзя — значит нельзя. Утром на работу, как я без машины?

Андрей (с усмешкой): Как все, на метро!

Наталья (морщится): Ой, нет.

Андрей: Ну, как хотите. Тогда я сам выпью. А вы меня лимонадом поддержите.

Протягивает Наталье Пепси.

Андрей: Ну, за вас!

Махом выпивает, закусывает лимончиком.

Андрей: Так вот, значит, откуда у вас такая странная потребность разделить чью-то печаль. Потому что в свое время вам никто не помог, не посочувствовал.

Наталья (усмехается): Скорее, потому что кроме чужих людей, мне больше совершенно некому посочувствовать. Живу, как робот. Вроде все хорошо: карьера, квартира, машина, вроде, все есть, живи да радуйся. А оно почему-то не радует абсолютно. С утра до вечера как заведенная, то одно, то другое.