Владимир вновь пытается прервать ее повествование, но Наталья снова его останавливает.

Наталья: Подожди, не перебивай меня, пожалуйста, мы же договорились: сначала я, потом ты. Иначе мы опять ничего не поймем. Когда меня, наконец, выписали из больницы, я, если говорить образно, не успела даже дома раздеться, как позвонила твоя мама и сообщила о твоем отъезде. Я помчалась сюда, в аэропорт. Впрочем, об этом ты уже знаешь. Ты не увидел меня, а я не смогла к тебе подойти — было ужасно стыдно, что меня бросили прямо перед свадьбой. Стыдно, понимаешь? Сначала ты ни разу не навестил меня в больнице, потом и вовсе улетел. Бросил, ты меня бросил… А потом, уже после твоего отъезда, я поняла, что беременна. Этого даже врачи в больнице не поняли — слишком уж маленький был срок. Я обрадовалась… Не уверена, что обрадовалась именно ребенку — возможно, я рада была только тому, что у меня появился шанс тебя вернуть. Но я страшно переживала, как на ребенке отразится моя операция, наркоз. В меня же вкололи кучу лекарств! К тому же мое нервное состояние действительно было не на высоте. Но уже после твоего отъезда, понимаешь, после! То есть ты просто не имеешь права утверждать, что у меня был нервный срыв и поэтому ты меня бросил. Да, был нервный срыв, но он как раз явился результатом твоего вероломного предательства! Понимаешь? Все совсем не так, как говоришь ты! Ну и, конечно, ребенок не выдержал этого всего. Не знаю, что для него оказалось более ужасным — мое психологическое состояние, или все же лекарства были слишком сильные, только я его потеряла. Да, его — это был мальчик, наш с тобой сын. Он уже начал толкаться, ему было уже почти пять месяцев… Я не знаю, как сама выжила после всего этого. Честно скажу — жить мне совсем не хотелось.